Три года за станок, которого не было: как многодетный отец и благотворитель оказался в СИЗО, а судья и «потерпевший» — соседями по двухквартирному дому.
Невозможно не рассказать публично о «хитросплетениях» судебной системы . Наш клиент Олег Степанов — инженер, технический директор, многодетный отец. Человек, который открыл гуманитарный центр при храме, помогал СВО и носил на плечах груз забот о четверых детях, престарелой маме-инвалиде. Мужчина, который потерял отца, пока сам сидел за решеткой.
05 мая 2025 года Олег Юрьевич Степанов был осужден на 3 года лишения свободы. За что? Формально — за недопоставку станков. По документам вышло так, что он и двое его знакомых провернули аферу с электрооборудованием: мол, создали фирмы-прокладки, заказывали немецкое, поставляли китайское, а разницу клали в карман.
Но есть одна деталь, которая превращает эту историю из хозяйственной в криминальную. Доказательств нет.
В уголовном деле нет главного — суммы ущерба. Её не смогли посчитать. Инвентаризация на заводе «Промсвязь» проводилась так, что проверяли даже демонтированную столовую и давно проданный станок. А там, где должна была быть недостача, на фото почему-то видны товарно-материальные ценности.
Более того, налоговая инспекция подтвердила: товар на завод поступал. Государственный налоговый инспектор Алексеева Е.Е. дала показания в суде — поставки были. Но суд почему-то отнесся к этим словам «критически». Критичнее, чем к отсутствию цифр в графе «ущерб».
Человек, который проводил доследственную проверку — оперативник Светлов В. В. после этого дела ушел на повышение. А недавно его самого осудили за коррупцию .
Но самое интересное ждало защиту в здании суда. Выяснилось, что судья, выносившая приговор, и представитель потерпевшей стороны (завода «Промсвязь») живут… в одном двухквартирном доме. Дом на две семьи. И это не просто соседство. Раньше они вместе работали в прокуратуре. Старые друзья, соседи по участку, а теперь — судья и сторона процесса.
Логичный вопрос: почему судья не взяла самоотвод? Видимо, в законе не прописано, что дружба и соседство мешают правосудию. Но в народе это называют очень некрасивым словом — «свояк».Тот самый «междусобойчик»!
Олег Степанов — не олигарх, ворующий ярдами. Он технический директор, мужик, который просто работал и помогал людям. Сейчас он находится в СИЗО-3 города Кольчугино. Отца похоронить не дали — был под стражей. Дети ждут папу дома.
03 марта 2026 года во Владимирском областном суде состоится заседание апелляционной инстанции. Это его последний шанс, чтобы три года не превратились в приговор за «станок, которого не было».
Мы не просим поблажек. Мы просим одного: пусть суд посмотрит на документы, а не в окно на дом соседа. За каждым приговором — человеческая жизнь. А в этом деле жизней сразу семь: сам Олег, его супруга Варвара, четверо детей, мама-инвалид и память об отце, который не дождался сына.
Мы будем поддерживать в апелляции Олега Степанова, отличного мужика, в деле которого нет ни одного доказательства , что он недопоставил «станок на завод».
#катягордон #делостепанова #уголовноеправо
Невозможно не рассказать публично о «хитросплетениях» судебной системы . Наш клиент Олег Степанов — инженер, технический директор, многодетный отец. Человек, который открыл гуманитарный центр при храме, помогал СВО и носил на плечах груз забот о четверых детях, престарелой маме-инвалиде. Мужчина, который потерял отца, пока сам сидел за решеткой.
05 мая 2025 года Олег Юрьевич Степанов был осужден на 3 года лишения свободы. За что? Формально — за недопоставку станков. По документам вышло так, что он и двое его знакомых провернули аферу с электрооборудованием: мол, создали фирмы-прокладки, заказывали немецкое, поставляли китайское, а разницу клали в карман.
Но есть одна деталь, которая превращает эту историю из хозяйственной в криминальную. Доказательств нет.
В уголовном деле нет главного — суммы ущерба. Её не смогли посчитать. Инвентаризация на заводе «Промсвязь» проводилась так, что проверяли даже демонтированную столовую и давно проданный станок. А там, где должна была быть недостача, на фото почему-то видны товарно-материальные ценности.
Более того, налоговая инспекция подтвердила: товар на завод поступал. Государственный налоговый инспектор Алексеева Е.Е. дала показания в суде — поставки были. Но суд почему-то отнесся к этим словам «критически». Критичнее, чем к отсутствию цифр в графе «ущерб».
Человек, который проводил доследственную проверку — оперативник Светлов В. В. после этого дела ушел на повышение. А недавно его самого осудили за коррупцию .
Но самое интересное ждало защиту в здании суда. Выяснилось, что судья, выносившая приговор, и представитель потерпевшей стороны (завода «Промсвязь») живут… в одном двухквартирном доме. Дом на две семьи. И это не просто соседство. Раньше они вместе работали в прокуратуре. Старые друзья, соседи по участку, а теперь — судья и сторона процесса.
Логичный вопрос: почему судья не взяла самоотвод? Видимо, в законе не прописано, что дружба и соседство мешают правосудию. Но в народе это называют очень некрасивым словом — «свояк».Тот самый «междусобойчик»!
Олег Степанов — не олигарх, ворующий ярдами. Он технический директор, мужик, который просто работал и помогал людям. Сейчас он находится в СИЗО-3 города Кольчугино. Отца похоронить не дали — был под стражей. Дети ждут папу дома.
03 марта 2026 года во Владимирском областном суде состоится заседание апелляционной инстанции. Это его последний шанс, чтобы три года не превратились в приговор за «станок, которого не было».
Мы не просим поблажек. Мы просим одного: пусть суд посмотрит на документы, а не в окно на дом соседа. За каждым приговором — человеческая жизнь. А в этом деле жизней сразу семь: сам Олег, его супруга Варвара, четверо детей, мама-инвалид и память об отце, который не дождался сына.
Мы будем поддерживать в апелляции Олега Степанова, отличного мужика, в деле которого нет ни одного доказательства , что он недопоставил «станок на завод».
#катягордон #делостепанова #уголовноеправо